Парсифаль: Кауфман

Parsifal: Kaufmann

Грааль за колючей проволокой. Новое измерение и кинематографическая зрелищность самой глубокой оперы Вагнера от Кирилла Серебренникова

Никакой рыцарской романтики и мистических лесов. Действие этого «Парсифаля» происходит в современном исправительном учреждении: рыцари Грааля – не братство избранных, а сообщество узников, чья вера давно выродилась в догму, а ритуал – в насилие. Российский режиссёр Кирилл Серебренников создал суровую притчу о людях, которые потеряли свободу, но не перестали искать смысл. И в этом контексте знаменитая фраза Вагнера «Здесь время становится пространством» обретает зловещий буквализм: жизнь в неволе – это и есть та точка, где время останавливается.

Режиссёр выбирает не линейное повествование, а полотно, сотканное из флешбэков, которые транслируются на три огромных экрана, нависающих над сценой – ключевой художественный приём постановки. Парсифаль здесь – фигура, расщеплённая на две ипостаси: поющего героя (Йонас Кауфман) и его молодое, безмолвное альтер эго, блестяще сыгранное драматическим актёром Николаем Сидоренко. Кундри (Элина Гаранча) – не языческая полубогиня, а фотокорреспондент газеты «Замок» издателя-политикана Клингзора (Вольфганг Кох), проникшая в этот застывший мир глотком свободы.

Подписаться на рассылку

Действующие лица и исполнители

Парсифаль

Кундри

Гурнеманц

Амфортас

Титурель

Штефан Черни

Клингзор

Вольфганг Кох

Над спектаклем работали

Композитор

Рихард Вагнер

Дирижёр

Филипп Жордан

Постановка, сценография и костюмы

Кирилл Серебренников

Художник по свету

Франк Эвин

О спектакле

В интервью Кирилл Серебренников подчёркивал, что его интересует не иллюстрация чудес, а метафизика реальной жизни. «Показать на сцене чудо застывшего в воздухе копья привычными средствами конвенционального театра можно, – говорит он, – но такие попытки проиллюстрировать чудеса приведут к чему угодно, кроме желаемого магического эффекта».

На вопрос о цели искусства режиссёр отвечает без иллюзий: «Искусство не исцеляет раны и не растравляет их – искусство само по себе и есть рана. Тревога, боль, одним словом – кровоточащая рана».

Для режиссёра Грааль не чаша, а «идея всеобщей свободы», которая как раз и противоречит принципам Братства, запершего себя в догматической боевой позиции. Тюремное пространство в его спектакле – метафора «ограниченного, сжавшегося мира, в котором они заперли сами себя и где всё происходит не так, как должно»

Спектакль собрал звёздный вокальный состав: Йонас Кауфман (Парсифаль), Элина Гаранча (Кундри), Людовик Тезье (Амфортас), Георг Цеппенфельд (Гурнеманц), Вольфганг Кох (Клингзор). Филипп Жордан во главе оркестра Венской оперы предлагает нам яркого, стремительного Вагнера.

Спецпроект

Венская опера

Асмик Григорян, Йонас Кауфман, Анна Нетребко, Юсиф Эйвазов, Ольга Перетятько, Хуан Диего Флорес, Элина Гаранча, Ильдар Абдразаков и другие звезды бельканто в новом музыкальном спецпроекте «Венская опера». →

Журнал

15.11.2022

Рыцари в законе

За дирижёрским пультом – Филипп Жордан; в заглавной партии – Йонас Кауфман. Но в заглавной роли не только он: Парсифалей в спектакле двое, в летах и молодой – оригинальное либретто Рихарда Вагнера основательно переписано режиссёром →

Краткое содержание

в пересказе Кирилла Серебренникова

В зрелые годы Парсифаль вспоминает дни своей юности. В процессе повествования время превращается в пространство, и он встречается с собой юным, когда был просто безымянным заключённым в тюрьме Монсальват.

Действие I
Заключённый Амфортас всё время протестует против нечеловеческих условий содержания. За свою несгибаемость он пользуется уважением среди других заключённых. Повинуясь зову внутреннего голоса, во имя своего отца Титуреля и «срыва покровов со священного Грааля», он наносит самому себе увечья.

Кундри, журналистка, имеющая разрешение на фотографирование внутри тюрьмы, служит передаточным звеном между заключёнными и внешним миром: она приносит им вещи и новости. Амфортас также получает через неё лекарства.

Гурнеманц – «серый кардинал» братства заключённых. Он объясняет, что травма Амфортаса была спровоцирована одной из агенток Клингзора. Однако некое пророчество гласит, что жертва получит искупление через «святого простака». Гурнеманц поддерживает эту легенду среди заключённых.

Безымянный заключённый убивает «белого лебедя», другого заключённого, тем самым нарушив монополию Гурнеманца на насилие. Кундри сообщает Безымянному о смерти его матери, на что тот реагирует с возрастающей агрессией.

Гурнеманц заинтригован буйным юношей и обещает ему продвижение в тюремной иерархии. Но юноша совершенно не понимает ни рассказа о мучениях Амфортаса, ни мечты о священной чаше причастия, «святом Граале», который служит для заключённых символом свободы.

Действие II
Кундри работает в журнале Клингзора, с которым они когда-то состояли в близких отношениях. Клингзор пользуется её зависимым положением, чтобы арестовать Амфортаса. Теперь Кундри должна сделать молодого безымянного заключённого, чьи портреты сейчас ретуширует, также зависимым от власти и денег Клингзора.

После освобождения Безымянный приходит в редакцию для фотосессии. Он пытается увернуться от женщин-стилистов, фотографов и редакторов, но Кундри окликает его именем «Парсифаль» – так называла его мать. Он всё больше и больше подпадает под влияние Кундри и вспоминает собственническую любовь своей матери-одиночки. Когда он ушёл от неё, мать, судя по всему, умерла от горя. Парсифаля переполняет чувство вины и сожаления. Кундри предлагает ему в качестве утешения «последнее материнское прощание, первый поцелуй любви». В её объятиях Парсифаль ощущает искру желания, но понимает, что им манипулируют так же, как Амфортасом, и так же могут этим воспользоваться. Он отталкивает совратительницу-Кундри. Тщетно та пытается обольстить его и даже угрожает ему насилием: Парсифаль скорее предпочтёт умереть, чем полюбить её.

Действие III
Прошло много лет. Тюрьма закрыта, но многие из бывших заключённых по-прежнему живут и трудятся в её стенах. Только Гурнеманц по-прежнему грезит о предсказанном «святом простаке». Проснувшись, он замечает в группе пожилых женщин постаревшую Кундри. Затем входит незнакомец. Кундри узнаёт его первой: это Парсифаль. Для Парсифаля, который снова пришёл в место, где провёл юность, это как возвращение домой. Тогда он видел от жизни лишь неправильный путь, полный трудностей, конфликтов и борьбы.

Гурнеманц понимает, что Парсифаль, возможно, и есть тот самый долгожданный избавитель, который может вернуть падшему миру надежду на будущее. Он на ходу придумывает ритуал: женщины омывают ноги Парсифаля, а сам Гурнеманц провозглашает его королём святого Грааля. Парсифаль примиряется с Кундри.

Перед урной с прахом отца Амфортас обвиняет себя в отцеубийстве и преисполняется гнева на себя и своих товарищей. Затем он получает избавление от страданий; Парсифаль указывает всем путь к свободе.